В средние века практическая хирургия не относилась к медицине. Хирурги были ремесленниками и составляли особое сословие, имевшее свой устав, герб и своих святых патронов — покровителей этого ремесла. Во Франции их общество называлось «Братство святого Косьмы». По преданию, святой Косьма умел хорошо лечить раны. Хирурги не обучались в специальных школах, а поступали к опытному учителю. Ученик постоянно сопровождал его во время посещений больных, носил инструменты, перевязочный материал, мази и помогал при операциях и перевязках больных. Накопив необходимый опыт, ученик держал экзамен, его принимали в члены братства, и он начинал самостоятельную работу.

Наиболее увлеченные ученики занимались самообразованием — изучали анатомию, хирургическую патологию, технику операций. Некоторые из них становились видными врачами-хирургами. Например, выдающийся французский хирург Амбруаз Паре (1509 — 1590). С горечью и сожалением он вспоминал: "Моя бедная юность не была просвещена изучением латинского языка". Многие хирурги-ремесленники кочевали по стране, стремясь попасть на ярмарки, где обычно скапливалось много народу. На площади или постоялом дворе хирург раскидывал палатку и принимал больных. Пробыв некоторое время в одном городе, складывал свое имущество и переезжал в другой, нередко оставляя оперированных больных на произвол судьбы.

Хирургия была также делом цирюльников, банщиков и даже палачей. Хирургическая репутация палачей стояла высоко. Им приходилось вправлять вывихи и лечить раны, полученные при пытках. Известны факты, когда личным хирургом короля и всего королевства был палач.

В деревнях имелись хирурги-кузнецы и коновалы, лечившие не только лошадей, но и людей. Нередко врачеванием занимались вовсе невежественные люди с преступным прошлым. Такие «лекари» только калечили людей и вымогали деньги. Существовала даже особая подпольная область хирургии — украденных нищими детей перекупали и превращали в причудливых уродов, на которых в то время был большой спрос в Европе. Об этих «компрачикосах», как их называли в Испании и во Франции, рассказал В. Гюго в романе «Человек, который смеется».